Идея попасть в Байконур у нас появилась после путешествия в Чернобыль интернациональным составом из Великобритании и Украины. Поездка прошла так хорошо, что мы решили условится и на 2017 год придумать себе более сложную миссию, и это оказался Байконур. Всё мы знали, что до нас там уже бывало несколько групп, и не смотря на всё это, я не ломился туда сломя голову, потому что, к своим мечтам нужно подходить очень осторожно, здесь слишком высокие ожидание, которые, хотелось бы оправдать.

Еще в октябре, мы выкупили билеты на майские праздники и осознали, что поездка точно состоится, все взяли выходные и приготовились штурмовать брошенные космические корабли и стартовые позиции для запуска ракет в космос. К самой поездке мы практически не подготовились, единственные русскоговорящие люди из группы в составе меня и Влада были заняты работой или каким-то проектами, у одного съемки в Грузии, у другого кинофестиваль в Копенгагене.

Всё решалось на месте спонтанно с импровизацией, в самом начале всё пошло наперекосяк, изначально мы хотели арендовать 4х4 машину и на ней доехать из Алматы в Байконур, и максимально близко подъехать к космодрому по степи, таким образом преодолев часть пешего маршрута. К нашему удивлению, ни одна прокатная контора города не дала нам в аренду машину, даже за очень хорошие деньги, мотивируя тем, что дороги плохие и мы собрались ехать слишком далеко. Отчаявшись с поиском машины, мы решили проделать этот путь на поезде и нам повезло выкупить билеты за несколько часов до отправление на скоростной поезд Алматы — Актобе и через 17 часов оказаться в Кызылорде (город в 200км от Байконура). По приезде в первую очередь, нам необходимо было закупиться провиантом на несколько дней и ночевок в пустыне, была идея купить велосипеды и проделать весь маршрут на них, но велики мы не смогли найти, да и это оказалось бы слишком дорогим удовольствием.

 

Ближе к вечеру первого мая, полностью экипированные, имеющие в запасе достаточно количество еды, 6 литров воды на человека, два литра водки на всех и несколько литров пива, мы взяли два такси и на закате выехали из Кызылорды в Тюратам. Наша точка заброса находилась в 20км от г. Байконур и Тюратам, чтобы местные таксисты ничего не заподозрили, я придумал легенду, что мы сопровождаем знаменитых фотографов из Великобритании, которые, приехали к Экспо 2017 фотографировать Казахстан и именно сегодня, здесь посреди глуши они хотят поснимать звезды. По этому, нам нужно, чтобы нас высадили прямо на трассе вдали от города, таким образом нам удалось сэкономить 3 часа пешего пути по дороге. Выбравшись из машины, распрощавшись с таксистами мы двинулись в путь, дорога предстояла довольно простая, 25 километров до заброшенный взорванной шахты ракеты дальнего радиуса Р-36орб (8К69), в этом месте нам предстояло провести нашу первую ночь.

Углубившись в степь на несколько километров, мы устроили небольшой привал. Выпили по банке пива, перекусили лепешкой хлеба и сверили наши GPS навигаторы, дорога все время была прямая, по степи оказалось идти довольно легко, никаких преград в виде песков или перепадов высот на нашем пути не было. Если днем температура в степи доходила до 25 градусов, то ночью опускалась до 8-10. Всему виной резко-континентальный климат, еще до заброса мы оставили часть наших вещей на ЖД вокзале в Кызылорде, чтобы максимально облегчить рюкзаки и быть значительно быстрее. К моему счастью, я взял спальник и холодные ночи мне был не страшны.

Под покровом ночи и невероятным звездным небом, за полтора часа до рассвета мы добрались до взорванной ракетной шахты, которая послужила нам привалом на ближайшие 12 часов. Расчистив бетонную плиту от грязи и камней в небольшом тоннеле, я залез в спальный мешок, и собравшись ложиться спать, поймал себя на мысли, что завтра будет грандиозный день.

Эти шахты называются, по-моему, П-36. Предназначались для межконтинентальных ракет. Они работали по принципу, что есть заданные параметры, и шахта автоматически, в случае дня икс, в случае ядерной войны, выстреливает в США. Все они были запрограммированы на то, что, если Советский Союз начнут бомбить, они все автоматом сразу же выстрелят. Это была одна из таких шахт. Вообще, эти шахты должны были заливать бетоном. Но залить бетоном такую шахту — это невероятное количество денег стоит, поэтому ее решили просто обложить тротилом со всех сторон и взорвать, чтобы она была непригодна для запуска. То есть логика была такова, что если шахту эту просто так оставить, то ее якобы можно использовать. Теоретически.

Мы залезли в подходной тоннель, который был связан, видимо, с бывшим помещением штаба. В коридоре мы и легли. Вокруг было очень много змей. Помню, как я проснулся — рядом ползет. Постоянно видишь, что в степи что-то ползает и шевелится.

 

 

Где-то до пяти вечера мы отсыпались, по плану выходить необходимо было ночью. С дистанции в 25км от нашей шахты в бинокли можно было хорошо разглядеть космодром Байконур, а значит, и охрана могла бы нас заметить.

Проснувшись, мы поужинали, я сварил чашку кофе, разжег небольшой костер. Устроили полевую кухню. Общими усилиями мы пришли к решению оставить часть воды, потому что мы с собой взяли по шесть литров на человека. И подумали, что мы все равно вернемся сюда и будем обратный путь преодолевать точно по такому же маршруту.

В 22.00 начали идти в сторону Байконура. Дорога была достаточно простая. То есть ты идешь-идешь по степи до того момента, пока не выходишь на главную дорогу. Пока шли, видели вреблюдов диких, они просто сами по себе пасутся в степи. Вплотную к территории Байконура мы подошли в районе двух-трех часов ночи.
Это было значительно быстрее, чем мы рассчитывали, но как оказалось, самое сложная часть дороги только начиналась. Наш путь проходил через кучу всяких построек, некоторые действующие, их мы старались обходить стороной.
Помню, что мы точно дважды перебегали автомобильную дорогу и один раз железную, нужно было очень быстро все делать, потому что всё это действующее, и наткнуться на полицейский патруль или машину с рабочими было проще простого.

Большая часть встреченого на нашем пути была заброшена. Всякого рода развалины, какие-то дома, бараки, здания, гаражи. Валялись сгнившие машины. Я заметил довольно много мусора на самой территории — видно, что никому не надо уже много лет.

В четыре утра мы дошли до самого опасного места. До ангаров оставалось около 1 километра по прямой. Опасным место это было потому что, там большой пустырь, примерно метров на восемьсот, и он хорошо освещается фонарями. Этот пустырь заканчивается действующей дорогой и бетонной стеной, которая отдаляла дорогу от территориии ангаров с ракетой Энергия и Буранами.

Эту часть дороги мы решили проползти. То вставая на колени, то полностью ложась на землю, чтобы не выдавали большие рюкзаки. Со стороны это выглядело, наверное, будто стадо свиней идет. Оказалось на самом деле, что ползти 800 метров — это довольно непростое занятие.

Подползая к дороге, мы поняли, что всё вокруг очень хорошо фонарями освещено, в том числе и мы. Думаем: если поедет сейчас любая машина, то нам крышка. Но повезло, мы перебежали эту дорогу, машин не оказалось. Обогнув бетонную стену слева, мы пробежали сквозь заброшенный КПП и сразу направились к ангару с «Буранами», совсем неожиданно нас учуяли собаки. Кто-то их там привязал, на всякий случай, чтобы отпугивали. Мы бежим, видим собак, резко разворачиваемся, бежим к другому ангару, отсиживаемся там. Была идея залезть в ангар с ракетой Энергия и посмотреть.

Территория, где стояли «Буран» и ракета «Энергия», серьезно охранялась. Там три периметра. Один периметр — это стена. В ней один вход, с КПП. Потом за ней, у самого «Бурана», несколько рядов колючей проволоки и между ними полоса из песка. То есть ты становишься туда — и сразу видно, что кто-то проходил. Вдобавок вышки с автоматчиками стоят. Все это заброшено, но выглядит, конечно, невероятно. Сразу представляешь, насколько здесь была серьезная охрана.

Когда луна окончательно ушла за горизон, а утренее зарево начало освещать небо, мы подошли к заветному ангару с двумя «Буранами».

Вид, конечно, потрясающий. Огромные здания стоят, никому не нужные, под ночным небом. Ворота ангара с «Бураном» считаются одними из самых больших в мире. Они в высоту 46 метров.

Сначала мы пытались зайти через эти ворота, но они были вплотную закрыты. Потом нашли выбитые окна, залезли через них.

— Первое впечатление было очень сильным, внутри ангара кромешная тьма, мы светим фонарями и понимаем, что… Просто вау. Потому что на фотографиях все кажется значительно меньше. А вживую ты светишь и понимаешь, что это просто огромные корабли, и сам ангар невероятных размеров. Ночью фотографии было не сделать, и мы решили отдохнуть, а утром проснуться и начать фотографировать. Там много мест, где спать можно. Нашли подходящее, с дверью, закрылись там, расстелили постели, достали лаваш, колбасу, сыр, водку. Открыли водку и отпраздновали нашу маленькую «победу». Наконец-то, мы здесь, утро предвкушало быть очень интересным и волнительным. На этой ноте мы легли спать.

Просыпаюсь от того, что в часов 10 меня будит Коннор и говорит: там Том общается с каким-то мужиком в камуфляже. Я просто подрываюсь и кричу: какой нахрен мужик в камуфляже, ты шутишь? В ответ получаю: да нет, он вроде спокойный, английского не знает и обьясняет ему что-то на жестах. Выбегаю, смотрю, а там реально какой-то чувак в камуфляже, машет мне руками. Подходит, протягивает руку, говорит: «О, Раскалов, привет. Меня зовут Егор (ABV), я с одного сайта». Я такой: о, знаю этого человека. Они говорят: мы тоже сюда пришли, четыре человека. Они пришли на два часа раньше нас.

Первая мысль в моей голове, если они пришли на два часа раньше, то почему мы не пересеклись с ними на пути туда. Мы шли с запада, а они как оказалось зашли с востока. О том, что с востока кто-то заходил, я вообще не слышал ни разу. Там много стартовых площадок, Гагаринский старт. Там хорошая охрана, вокруг всё живое. И они в итоге шли три дня, а мы дошли за полтора. Несмотря на то что у них вроде путь был короче. Они непросто добрались — например, не рассчитали, рассвет наступил, и им пришлось просто в степи под кусты прятаться и там спать. В итоге у ребят обгорели руки и ноги немного, солнце в степи лютое.

Ветер стоит очень сильный, но совсем не спасает, жара невероятная. Только выходишь на улицу, выставляешь любую часть тела на солнце — и она сразу сгорает.

Собственно, мы с ними встретились, поболтали. У одного из парней была газовая горелка, я сел к ним попить кофе. А потом пошел фотографировать. Выхожу где-то на четвертом ярусе, а всего там десять ярусов, ангар очень высокий. Смотрю оттуда, а в ангаре появляется еще три человека, без рюкзаков, казахской внешности. Я понимаю, что это вряд ли туристы, потому что рюкзаков у них нет. И тут они начинают кричать: «Ээ! Кто здесь?» А у кабины «Бурана» стояли все иностранцы. Еще двое ребят с Украины спали. И я понимаю, что ситуация не очень хорошая. В общем, иностранцев задержали, казахи кричат и задерживают того парня в камуфляже и его девушку. Я быстро беру фотоаппарат, бегу в свою комнату и бужу ребят с Украины. Говорю Владу, что нас «принимают». Быстро собираю свой рюкзак и бегу к этим двум парням, с которыми я кофе пил. И тоже им кричу типа парни, спрячьтесь или убегайте. Те исчезают. А сам я залезаю на несколько ярусов выше, на перекрытия, ложусь и начинаю наблюдать.

После этого казахи начали искать остальных. Кричали, искали какого-то Диму. Я думаю: какого Диму, интересно, они ищут? Но меня не искали. У меня сразу же предположение, что, скорее всего, меня мои не сдали, и как бы про меня никто не знает. В общем, так полиция походила три часа, поискала, для устршения они переодически передергивали затвор своих калашниковых, эхо стояло такое, что эти звуки разносились по всему ангару. Через часа три поиска они уехали, я остался один. И в этом ангаре я уже думал, что мне делать. Стоит ли мне ночевать здесь еще один день и на следующий день выбираться или рисковать и выбираться в этот же день ночью. Но в этот же день ночью явно меня будут ждать. Если они, конечно, обо мне знают. Но они явно искали не меня, а какого-то Диму.

Прошло часов шесть. Я походил, все пофотографировал, посмотрел. Подумал, что, возможно, два парня, которых я предупредил, еще в ангаре. Начал их искать. Их нигде нет. Потом просто залез на самый верх, встал и смотрел на ангар прямо вот четко по центру. И думал: если кто-то двинется, хоть в одном помещении, то я это замечу. И пойму, что кто-то здесь есть. Я так стоял час. Простоял час — никаких движений, ничего. Думаю: ну ладно.

Спускаюсь вниз, иду и… вижу этих двух парней, с которыми я кофе пил. Стоят с такими здоровенными глазами, испуганными. Они такие мне говорят: «Тихо, тихо, там наверху мужик стоит. Мы час не могли двинуться».

Я когда вышел на это перекрытие, они шли по видному месту и в тень зашли. И они час не могли сдвинуться, потому что они закрыты были балкой, любое движение — и я бы их увидел.
В общем, я с ними поболтал, у них была газовая горелка, сделали «Доширак» и кофе. У нас не оказалось спичек, и у парней получилось разжечь огонь с помощью батарейки и фольги.

Вглядело это всё очень смешно. Фольга была из-под жвачки, она очень плохая как бумага. Но после 15 минут мучений, прострелило электричество, появилась искра и горелку подожгли.

Я периодически выбегал с биноклем и высматривал патрули, они часто ездят. Один раз увидел, что где-то далеко едет белый микроавтобус. Я думаю: наверное, наших везут. Как потом оказалось, действительно, наших везли, мне фотографии из этого автобуса показали.

С ребятами мы обсудили план. Выяснилось, что они вообще не знают, как выбираться, потому что их вел сюда тот самый чувак в камуфляже. Этот же парень сказал казахам при задержании, что с ними еще двое. И этих двоих как раз, оказалось, зовут Димами. И это их искали. Про меня охрана так и не узнала.

Мы посидели, обсудили план. Я предложил уходить моим путем, парни согласились, так как на мой взгляд наш путь с запада был куда проще.

В полночь начали уходить. Уходили очень аккуратно, все тем же путем. И вот, мы уже перелезаем стену, которая отделает ангары от главной дороги. Думаем, вроде никого нет. И вдруг с двух сторон включаются фары — и резко стартуют две машины. Мы быстро прыгаем под трубы теплотрассы и начинаем ползти под ними. Ползем, ползем. Слышу, люди останавливаются у одного угла, потом у второго, потом прямо перед нами останавливаются. Выходят с фонариками. Я слышу, как звенит оружие. Поднимаются на эти трубы. А мы лежим под ними, стараемся не шевелиться. Я решил голову повернуть и наверх посмотреть.

Только я поворачиваю голову — на меня светит фонарик, и мужик тычет Калашниковым и кричит: «Лежать, сука!». Всё что я смог ответить в тот момент это одно было «Лежу».

Нам разрешили встать с поднятыми руками, и тут сразу же шквал вопросов: кто вы такие, что вы здесь делаете. Мы говорим: мы туристы. Мол, пришли на Байконур посмотреть. Первое, что сказали полицейские, это: «Какие на хуй туристы».

Ситуация немного разрядилась, оружие опустили, полицейские закурили и говорят, что ждали они не нас, а засада была для «цветметчиков». Мародерам иногда сложно подобраться к ангарам, и они, чтобы воровать металл, копают траншеи и прямо с траншей берут цветмет. Например, обрезают провода, идущие от ангаров к другим помещениям или к стартовым площадкам.

А тут, пока мы в ангаре сидели, прямо по соседству кто-то воровал металл, и полицейские об этом знали. И тут три мужика выпрыгивают с рюкзаками и бегут. Естественно, первое, о чем они подумали: это наши клиенты, надо брать.

Они вообще сами очень волновались. Спросили нас: ребята, вы русские? Мы отвечаем: да, русские. Я тоже сказал, что русский, хотя на самом деле я с Украины, и паспорт у меня украинский.

Они такие: ладно, давайте документы, все нормально, не парьтесь. Мы даем документы, они сразу все расслабились.
Среди них оказались полицейские, которые нас искали в ангарах. Один говорит: что ж ты не вышел, мы задолбались вас искать. Показывает: он видео снял, как он идет по ангару и кричит: Дии-ма-а! А там эхо такое, что не услышать невозможно. Показывают этим двум парням, Димам. А у них такие смешные выражения лиц. Отмазались, что спали и не слышали.

По началу было довольно страшно, нас семеро иностранцев, у четверых нет российских виз. В своей голове я представлял самый худший вариант, нам могут приписать незаконный переход границы Российской Федерации, а это полтора года тюрьмы. А британцам — в добавок еще и шпионаж. Узнать, что происходит с ребятами нет возможности, так как на Байконуре связь не ловит.

Кажется, дела наши были очень плохи.

Сначала нас отвезли в отделения при космодроме, там проверили все данные, пробили по базам данных. И говорят: все, сейчас вас в машину и в город Байконур. Я такой: о, круто. Потому что Байконур — закрытый город, туда просто так попасть нельзя. Особенно иностранцам.

Нас привозят в отделение полиции. Там уже с нашей группой успели побеседовать. С нами тоже пообщались, сняли отпечатки пальцев, сфотографировали — стандартная процедура. Пришел уполномоченный, совсем уставший. Потому что у него днем хватило работы, а тут еще ночью троих привели. Он завел нас в кабинет, говорит: так, сейчас шесть утра, до восьми спим. Каждый сел на стул и устроился по удобнее.

Ближе к 9 утра приехал старший из ФСБ. Это был самый короткий допрос ФСБ в моей жизни. Занял буквально пять минут. Однажды я просидел в аэропорту Шереметьево две недели и имел удовольствие общаться с сотрудниками ФСБ целых 14 дней, но это совсем другая история.

Вопросы были довольно простые: вы что там делали? Мы рассказываем: ходили, смотрели. Он говорит: фотографии делали? Парни сказали — что нет, я решил быть честным, да и кто поверит в такую чушь, что мы проделали такой путь и не сделали ни одного снимка.

Я так и сказал: что у меня есть снимки и на камере и на телефоне. Дальше вопрос: что конкретно снимал? Говорю: ангары с «Буранами». Он такой: а макет Энергии-М в соседнем ангаре смотрел? Я отвечаю: нет, допрос заканичвается потресающим предлоежнием: зря не сходили Энергию посмотреть. От такого, я даже немного расстерялся.

После этого он сказал ключевую фразу: оказывается, эти ангары никому не принадлежат. Они находятся как бы на территории космодрома, но там нет ничего секретного или важного, интереса у ФСБ в этих ангарах нет.

Были так же вопросы про стартовые площадки, как я понял, их главная задача следить за действующими участками космодрома и не подпускать никого к стартовым площадкам, если бы нас поймали там, так легко бы мы не отделались.

— Последние вопросы были такие: с кем вы связаны и так далее. Но я думаю, что уже после беседы с британцами и ребятами с Украины у него было стойкое ощущение, что мы всё не террористы или шпионы. Их допрашивали основательно, 12 часов. На меня они силы не стали тратить. Я перед ними еще разложил рюкзак. Там камера, GoPro. Он посмотрел и спрашивает: нормально поснимали? Я говорю: да.
Они еще заставили нас написать объяснительные: дескать, мы самовольно попали на территорию Байконура, где были задержаны сотрудниками полиции. К полиции претензий не имеем. Я вообще скажу, что там очень крутые полицейские. У них самая главная задача — это ловить тех, кто ворует металл. А к туристам они очень лояльно отнеслись. Говорят, кстати, что на службу в полицию Байконура можно попасть, не отслужив в армии.

В Байконуре русские деньги, русские номера на машинах, 94-й регион. Прямо маленькая Россия с космодромом за бетонным забором посреди казахских степей. И это, конечно, забавно.

Про безопасность хочу добавить еще, что очень сурово охраняют стартовые позиции. Еще там собирают ракеты для запуска. То есть ракету привозят по запчастям, ставят на железнодорожную платформу и собирают прямо на ней, а потом она подъезжает к стартовой площадке. Вот эти места охраняются похлеще тюрьмы. Там все на очень высоком уровне.

А вообще там происходит 22 пуска в год в среднем. То есть это самый активный космодром в мире. Я поэтому удивился, как эти четверо прошли мимо Гагаринского старта, потому что именно Гагаринский старт — это действующая площадка. Я смотрел на нее с крыши ночью — она как елка, горит со всех сторон. Там прожектора освещают всю территорию. И постоянно патрули ездят. К ней даже близко подойти нельзя. Я фотки видел, там стоят американские датчики, которые срабатывают, едва ты только подходишь метров на триста к забору.
Есть еще аэродром Юбилейный, куда садятся всякие самолеты с учеными, с космонавтами, прямо из Москвы прилетают, прямым рейсом. Президент, если будет лететь, тоже там сядет. Там и «Буран» садился.

Сколько было потрачено на эту программу, какие были задачи. Самое грустное, что там похоронены именно амбиции людей той эпохи. СССР был номер один в плане освоения космоса. И «Буран» же был уникален тем, что он, в отличие от «Спейс Шаттлов», все автоматически производил. Он мог сам взлететь и сесть, без контроля человека. И это было очень круто. И у них были большие планы.
В ангаре стоят на самом деле не «Бураны». Это новое поколение, называется «Буря». Изделие 1.2. И вот они должны были еще более сложные задачи выполнять. Но программу закрыли, Советский Союз распался, и оно все стоит фактически в нетронутом состоянии.

Нет уже того величия, нет тех желаний, все это уже заброшено, никому не нужно. И знаете, я вот считаю, что из Байконура можно, даже несмотря на то, что там запускают ракеты, сделать самый крутой музей под открытым небом. Ангар прибрать несложно, он же в идеальном состоянии. Просто убери весь мусор, покрась ты эти «Бураны» заново — и это будет просто потрясающе. Ракета стоит в соседнем ангаре, в полный рост.

В целом отношение к космической отрасли можно описать историей того самого «Бурана», который был в космосе. Он стоял когда-то в таком же ангаре. И в 2002 году крыша этого ангара просто не выдержала и упала на этот «Буран». Потому что ее никто не обслуживал. И вот этот действующий «Буран» — он полностью разрушился. После этого казахи и местные взяли, просто распилили останки «Бурана» на куски и продали в Китай.

А в следующем году как раз исполнится 30 лет со дня первого и последнего полета «Бурана».

Наши с вами амбиции по освоению космоса остались в этом ангаре навсегда.

Автор рассказа Vitaly Raskalov 

Рубрики: Urban exploration

Комментарии закрыты.